Пышки из питерского лабиринта

Иркутский журналист и путешественница Анна Важенина вновь радует читателей портала «Вкусно38» своими вкусными путевыми заметками.

Санкт-Петербург – это не только Нева, Эрмитаж, Исакиевский собор, Аврора и Чижик-пыжик, но и знаменитые пышки. Об этом я вспомнила в первый же день, когда, выйдя из гостиницы рано-рано утром и пройдя по набережным от Петропавловской крепости до Дворцовой площади и дальше, очутилась в парке возле Исакиевского собора, где на лавочках и газонах уютно и компактно расположились все как один читающие и перекусывающие. И сразу поняла, что тоже хочу и «питерскую» книгу, и питерскую еду – непременно пышки, конечно. И отправилась на Невский проспект. 

Первый пункт выполнила сразу, «обзаведясь» «Лакомством» и «Элегантностью ежика» Мюриэль Барберри в «Буквоеде», а со вторым оказалось сложнее: кафе, закусочных, ресторанчиков (в тех же книжных) было предостаточно, но вот пышками там и не пахло. Электронных гаджетов тогда, в 2010 году, у меня не было, поэтому решила действовать по старинке – спросить у местных жителей. И стала ждать кого-то, у кого бы в руках не было карты, фотоаппарата или рюкзака.

И тут: «Девушка, добрый день. У вас все хорошо?». Сбоку ко мне подходила улыбающаяся элегантная бабушка в шляпке. «Добрый день, да, спасибо, только не могу пышечную найти». «Они не здесь, пойдемте, я провожу вас, одна ка раз недалеко отсюда». Мы нырнули в боковую улицу, куда-то свернули, перешли двор, еще один – и выход из этого лабиринта я почувствовала раньше, чем увидела: так могли пахнут только искомые настоящие пышки. 

Пышечная была небольшой, на несколько столиков, вся пропитанная ароматом благоухающего свежего теста. Никакой дымной завесы – только солнечные лучи. Никакой сутолоки – только плавно двигающийся человек у плиты и несколько довольных уплетающих выходящую из-под его рук вкусноту за столиками. На витрине – огромное блюдо с румяными блестящими «в меру упитанными» пышками, посыпанных сахарной пудрой. Похожие на заснеженные вершины скал, на покрытые конфетти елочные игрушки, на… Впрочем, пока воображение понеслось в образные дали, желудок был настойчив и краток: «Хочу!».

И конечно, я взяла их чуть больше, чем было бы разумно, и с моей спутницей, захотевшей только чай, мы устроились у окна (я – еще и с видом на оставшиеся пышки). Она продолжила рассказ о себе и этих местах, где живет уже очень давно, говоря плавно, с интересными интонациями, иногда иронично, иногда грустно, но так искренне и душевно, словно рядом – родной человек. 

Ни в одних мемуарах, ни в путеводителях я не встречала таких историй. Иногда пересказываю их гостям, пришедших на чай в день, когда я под настроение пеку пышки, вспоминая тот летний первый питерский день.